Хранитель тайны андижанской керамики. Признание в любви

Андижан. Старая глиняная махалля с узкими извилистыми улочками. Я стою перед деревянной калиткой дома, где почти два века жила знаменитая династия андижанских мастеров.   От волнения лихорадочно стучит сердце и сбивается дыхание. Я долго не могу решиться переступить порог и войти. Там, за калиткой, место моих керамических грёз. Там сокровенные тайны старых мастеров и древняя гончарная мастерская с вековой пылью на большой глиняной печи.
Там сам Усто Мирзобахром. Красивый, изящный, тонкий, с потрясающе глубоким взглядом из-под шапки седых волос.
Я не склонна к истерикам и восприятие мира имею скептическое, даже циничное иногда. Но перед Усто Мирзобахромом хочется пасть ниц, и лежать, прижавшись щекой к теплой пыльной земле махалли, в полном счастье и забвении ощущая близость подошв Великого Мастера.


Впервые мне довелось увидеть его работы в коллекции Дирекции выставок при Академии Художеств Узбекистана.  С тех пор не было мне покоя. Я спрашивала всех и вся, имеющих отношение к узбекским мастерам: «Как мне найти  Мирзобахрома Абдувахобова?»

И никто не мог дать мне ответа. Усто Мирзобахром не имеет официальных званий и наград. Его не приглашают на гламурные ташкентские керамические выставки. Тем не менее, его работы и работы его предков украшают каждую достойную коллекцию среднеазиатской керамики.

Усто просто живет в далеком городе Андижане. В доме своих предков-гончаров. Живет и работает, осознавая свою высочайшую миссию последнего представителя и хранителя тайн знаменитой андижанской керамической школы.
Второй раз я увидела работы Усто на туристической ярмарке, на стенде Андижана. Помнится я тогда, стоя на коленях, на пару часов зависла перед подиумом с ярко-желтой керамикой. А Усто был рядом. Он издалека наблюдал за мной и улыбался. Радовался моей реакции на каждый предмет. Так состоялось мое знакомство с великим мастером.


Третья долгожданная встреча произошла на выставке Базар-Арт. Выставка длилась три дня. Я три красивых дня провела рядом с мастером и его работами. Я много спрашивала его. Он рассказывал. И моим вопросам об узбекской керамике не было конца. А Мастер, казалось, знал всё и всех.

Посетители выставки небрежно скользили взглядом по ярко-желтым солнцам ляганов, лениво спрашивали цену и отходили. А мне хотелось кричать всем им на весь выставочный павильон: «Как вы можете!!! Как вы можете даже не задержаться у всего этого великолепия! Это же древние керамические традиции, посмотрите здесь сакральные знаки в каждом узоре! Как вы не понимаете, что это есть истина, это настоящее и вечное! Уходите все. Идите прочь, идите, покупайте свою сине-голубую залипуху а-ля Риштан. Уходите, раз не понимаете. А я останусь здесь, рядом с мастером. Я потом правнукам буду рассказывать, что стояла рядом с ним…»

Усто больше не приезжал на выставки. Не было смысла. Он отдавал изделия, достойные музея, по непристойно низкой цене, и выручка не покрывала расходов на дорогу от Андижана и обратно.
Я два года не видела Усто Мирзобахрома. Тем не менее, часто думала о нем. Его не хватало в моей жизни. Тогда пришло понимание, что старой глиняной махалли в Андижане мне не миновать.


И вот, я стою у порога его дома и не решаюсь войти. Я знаю, что он ждет меня. Но кажется что как-то недостойно просто все это происходит. Где барабаны, где карнаи-сурнаи, спрашивается? Для меня ведь это очень значимый и незабываемый  момент.

Ко мне подходит махаллинская девчушка, с минуту рассматривает, и решает помочь:
- Ассалому алейкум. Келинг! (Здравствуйте, проходите)
- Валейкум ассалом. Рахмат, джаным. (Здравствуй, спасибо дорогая)
Я выдыхаю, и перешагиваю порог, как черту, за которой святилище и тайное знание.


Красивый двор с чисто выметенным глиняным полом. Повсюду цветы. Над головой сплетение виноградных лоз, обремененных тяжелыми черными гроздьями.


В глубине двора, в проеме глиняной мастерской я вижу силуэт мастера. И сердце ликует и заходится от волнения и радости.


Усто Мирзобахром идет на встречу.
Скорее прикоснуться. Взять за теплую натруженную руку и долго держать не отпуская…
Я бы крепко обняла, если бы позволяли приличия. Но, стиснув зубы, воздержусь.
Кто он и кто я со своими объятиями. Он – легенда, икона, хранитель тайн, национальное достояние. Я лишь его тень из букв и образов на белом листе бумаги. Только я очень влюбленная и благоговеющая тень.


Усто Мирзобахром улыбается нам. Я люблю, когда он улыбается. Такая улыбка бывает только у очень чистых сердцем людей. Он столь открыт в такие минуты, что мне хочется оглядываться по сторонам в поиске недругов, которые могут ненароком сглазить его или замыслить что-то недоброе. Нашла б таких– испепелила бы наверняка. Так что и вы, смотрите на него с добром и любовью, очень вас прошу.

Мастерская Усто Мирзобахрома находится в доме его предков. Усто может назвать поименно семь поколений гончаров своей династии, тех, кто был до него. История рода значительно длиннее, чем память. «Там, дальше в века, все мужчины семьи тоже были гончарами, только имен не знаю» - говорит Усто.

Каждый предмет в мастерской и во дворе перед ней вызывает шквал вопросов. Вот эти трехлепестковые глиняные предметы – сепоя.
Возьмите в руки узбекский ляган и найдите на его зеркале три непокрытые глазурью точки. Вот это и есть след от сепои.  Сепоя – подставка, прокладка между ляганами, когда их все вместе загружают в обжиговую печь.


Во дворе перед домом предков Усто Мирзобахрома три печи для обжига. Самая новая та, с которой мастер работает в настоящее время. Она не на газу, ни на электричестве.
Она самая что ни на есть настоящая, сложенная по технологии, которая не менялась веками, на дровах. Даже страшно подумать о трудоемкости процесса обжига в такой дровяной печи, учитывая, что обжиг андижанской керамики происходит при температуре около 1200 градусов. Здесь нет ни термометров, ни регуляторов. Лишь кирпич и глина.


Обжиг – самый таинственный и непредсказуемый этап производства керамики. Там, в жару и пламени может произойти все что угодно. Изделие может расколоться, его может «повести» по форме, может до неузнаваемости исказиться цвет красок или «поплыть» узор. Но чаще из этой печи выходят шедевры аутентичной узбекской керамики. Андижанской керамики.
Когда мы пришли в дом мастера, печь была уже открыта, но еще была горяча. И через открытое жерло можно было рассмотреть высокие глиняные кувшины.


Вторая печь принадлежала «отцам». Она работала, начиная с 50-х по 70-е годы. «Отцы» - так называет Усто Мирзобахром своего отца и его брата, знаменитых андижанских гончаров Абдувахоба Юнусова  и Абдусамата Юнусова. Они были более известны в Средней Азии, как Абдувахоб-кулол  и Абдусамат-кулол  из Андижана. (Кулол – означает Гончар)


Третья печь – это печь деда. Знаменитый андижанский гончар Юнус-кулол работал здесь с конца 19-века по 1943 год.
Уникальное устройство там, внизу, за маленькой дверью, в боковой части старой мастерской.


Цепочка имен только лишь длиною в два века: Атакул-кулол, сын его Рахман-кулол, сын Рахмана – Юнус-кулол, сыновья Юнуса  - Абдувахоб-кулол  и Абдусамат-кулол , сын Абдувахоба  - Мирзобахром кулол.
Усто Мирзобахром Абдувахабов, наш современник. Хранитель традиций, хранитель мастерства, уникальный мастер. Единственный представитель древнейшей андижанской керамической школы.


Усто создает свои керамические чудеса столь легко и просто, что каждый вспомогательный предмет в его работе сделан вручную. К примеру, емкость для смачивания рук рядом с гончарным кругом:


На полках в мастерской множество предметов, которые ждут своей очереди на оживление в жаркой печи. Здесь – еще влажные чаши на ножках. Это верхние части кубков, старой архаичной формы, которые сейчас мало кто делает:


А вот очаровательные пузатые горшочки на ножках. Также одна из древнейших форм – хурмача, горшочки для сладостей:


Усто Мирзобахром свято придерживается канонов узбекского гончарного искусства и потому до сих пор создает старинные виды посуды, названий и назначения которой уже мало кто помнит.

Ну, вот я и добралась до святая святых. Сам старый семейный дом предков. Сейчас мастер собирает сюда готовые вещи. Здесь же хранятся работы разных периодов его творческой деятельности, работы деда и отцов.
В  большой комнате старого дома сумрачно, загадочно и очень уютно. Я разрываюсь между желанием смотреть новую керамику и возможностью прикоснуться к старым вещам.


В результате  я мечусь как бешеный сайгак из мастерской во двор и обратно, в страхе пропустить что-то самое важное. «Только бы ничего не задеть…» шепчу я себе, пробираясь между многочисленных ляганов и кувшинов  в темной мастерской. И задевая очередное керамическое чудо, хватаюсь за него рукой, замираю на секунды, бормоча: «Прости меня, пожалуйста, прекрасный ляган..»


Я нахожу на самых дальних полках работы мастера одна прекраснее другой. Смахиваю с них пыль рукавом туники, и лихорадочно щелкаю фотоаппаратом. Лепя снимки тупо, со вспышкой, прибивая объем и пространство. Лишь бы запечатлеть форму, цвет, узор, чтобы потом рассмотреть…


Усто ходит за мной с тряпочкой, не успевая за взмахами моего рукава, и уговаривает позволить ему стереть пыль с очередной касы или кубка. Но куда там! Если я буду ждать, я не успею. Здесь так много всего, что нужно успеть увидеть. Увидеть и запомнить.

Вот фантастические урдак – сосуды в виде утки для омовония рук. Где еще я увижу такие! А там, дальше, величественная резная подставка на ножке. Я даже боюсь предположить, что это то, о чем я думаю. Эта диковинная штука – тема для отдельного разговора. Впоследствии выяснилось, что я права в отношении этой стойки. Но выяснилось это в другой визит к мастеру. И я об этом непременно расскажу.


А пока, идемте со мной, смотреть чудеса в старой андижанской мастерской.
Вот вереница тарелок и ляганов. Они мне показались странными на ощупь. Толстые, объемные.  В классической андижанской желто-зеленой гамме. Выяснилось, что это  - декоративная посуда для украшения интерьера. Я бы такой ляган на даче в цветник поставила. Подперла бы булыжником для придания красивого угла и любовалась бы им в цветах.


- Усто, а есть здесь работы вашего отца и деда? – с надеждой спрашиваю я
- Есть, - кивает он. И извлекает из недр мастерской дивный ляган, расписанный голубым узором пилляки (пилляк – кокон шелкопряда, своеобразный оберег)


На лягане  дата и имя:  7 января 1976 года, Юунусов А.
Абдувахаб-кулол значит.


У Усто Мирзобахрома в подобном отцовском стиле есть целая серия ляганов. Один из них украшал стену мастерской. Именно с этой серии началось мое знакомство с работами мастера, тогда, очень давно, в Дирекции выставок Академии Художеств.
Эти великолепные желтые солнца – некая точка отсчета в моей любви к андижанской керамике:


Новые работы и старые, ишкор и терракота, кувшины, горшки и современная мелкая пластика – все было так невыносимо прекрасно.


А этот терракотовый горшок сразу посмотрел на меня. Вот этот, на переднем плане фотографии ниже, с маленьким белым пятнышком на боку. Мы полюбили с ним друг друга с первого взгляда. Он хотел, чтобы я забрала его с собой, а я уже представляла, что я в нем, таком большом и красивом, приготовлю.

Мои спутники начали рассматривать его, даже посмели прикасаться и поднимать крышку.
- За вот этот прекрасный горшок даже не мыслите! - сказала я своим спутникам, проносясь мимо с фотоаппаратом, - Он мой!
Спутники смеялись. Невозможно было не смеяться глядя на меня пыльную, метущуюся, ошалело хватающуюся то за керамику, то за фотоаппарат. Дорывалась до вожделенного, называется.
Горшок работы Усто Мирзобахрома сейчас живет в моем доме. Ему отведено лучшее место, и я уж познала с сотню его чудодейственных свойств. Обязательно отдельно расскажу, что я в нем готовила.


Мы набрали у Усто Мирзобахрома много изделий дивной красоты и потрясающего качества. Просто сердце разрывалось от желания обладать всем.


Сразу, предупреждая вопросы о покупках этих вещей через Интернет, скажу:
В Узбекистане нет интернет-торговли. Почему? Сложный вопрос и не ко мне. Большей частью это проблемы экономического и законодательного характера. Конвертации валюты нет, законодательной базы нет, а значит,  механизм не работает.  Да и потом, нужно еще обстоятельно выяснить вопрос по поводу вывоза этих вещей и получения для них справки на таможне. Хотя может быть это только для меня национальное достояние, а для таможни вовсе нет.
Была б моя воля, я б вообще скупила все себе и любовалась в одиночку собрала бы все это в музей и показывала за деньги.


Но не все так страшно, как я рассказываю. Все это вполне можно купить. Для того, чтобы мастер продолжал работу, для того, чтобы у него появились ученики, и андижанская керамическая школа выжила, все это великолепие должно непременно продаваться.

Пока в Узбекистане нет мест, кроме ташкентского Заркайнара, где можно купить работы Усто Мирзобахрома. Да и «завалиться» просто так к мастеру домой, в Андижан, не совсем прилично.

Здесь мой поклон и благодарность компании Charming Orient которая профессионально взялась за подготовку керамических туров в Узбекистан, и вскоре, любители узбекской керамики смогут посетить мастерскую Усто в Андижане.
Собственно я добровольный и общественный консультант ребят из Charming Orient. И мне доставляет радость их уважительное и трепетное отношение  к Усто Мирзобахрому и его работам.


Так что как только, все формальности с керамическим туром будут соблюдены:  Мархамат! Просим в гости. Вы сможете увидеть это все своими глазами. И я даже несколько завидую вам, от того, что это будет ваше первое настоящее  соприкосновение с уникальной узбекской керамикой.
Встреча с удивительным мастером в старинной андижанской махалле, о которой вы будете рассказывать своим внукам.


Название: Хранитель тайны андижанской керамики. Признание в любви
Теги: Ферганская Долина, Узбекская керамика, Узбекистан, Андижан, Узбекистан в лицах, Мастера
Количество показов: 3254
Дата:  18.08.2013


Поиск по Тегам
Поиск по словам

Оставьте отзыв, дайте свой комментарий или задайте вопрос:
Доступно только зарегистрированным пользователям. Зарегистрироваться?


Новости сайта

Мастер классы по кондитерскому мастерству от Грэхэма Джона Эдвардса
Ассоциация Поваров Узбекистана сообщает: Впервые в Узбекистане с 19-23 мая 2014 г. прошли мастер классы шеф кондитера из Великобритании Грэхэма Джона Эдвардса по программе WACS «Train-the-Trainer» «Western European pastry»

Кулинарный юмор

Я стал вегетарианцем не потому, что люблю животных. Я просто ненавижу растения...

Магазины Ташкента

Кулинарные сайты

"Дундук-кулинар" - сборник авторских рецептов.

Рецепты приготовления различных блюд, фотоинструкции. Очерки о кулинарии и на вольную тему.

Вопросы технологии и продукты

Джусай
Джусай

Кулинарные цитаты, афоризмы

О ценности ухи

Авторизация:

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?

Совет дня

Чтобы быстро получить пышную стойкую белковую пену, нужно чтобы: белки были охлажденными, в них не должно попасть ни капли белка. А еще более пышную пену вы получите, если добавите в белки немного(капельно) лимонного сока

Мясо, Рыба, Птица

Щука из Сырдарьи
Щука из Сырдарьи

Читайте новости...

... о рецептах на сайте, просто заходя на Яндекс

добавить на Яндекс

Ваше мнение

Ваш любимый Ташкентский базар












  

Партнеры проекта:

Кулинарные ляпы

Ням-ням
Ням-ням

free counters