Что скрываешь ты за стенами своими, махалля?

Она многое позволила мне понять в том мире, который далек и непостижим для меня.
Красавица Гюли, хрупкая смуглая девушка с копной длинных вьющихся волос. Она сидела в инвалидной коляске, она смеялась, она сопровождала свою речь жестами тонких изящных рук, и, казалось, не думала о своих высохших ножках под подолом красивого платья. 

 У Гюли ДЦП, она все свое детство и молодость провела в инвалидном кресле.  И ей очень повезло. Повезло с семьей, повезло с друзьями, повезло с городом, в котором она живет. Не повезло в очень большом и главном – она не может ходить.
Её, на коляске, в наш Центр каждый день привозила мама. Мы по нескольку часов осваивали с Гюли компьютерную полиграфию. Уже мои силы были на исходе, а Гюли лишь иногда опускала свои длинные бархатные ресницы и говорила:
- Лиля, давайте немного отдохнем…
- Я поражаюсь вам Гюли. Как вы выносите все это? Вам несравненно тяжелее чем мне. При этом вы всегда так открыты и жизнерадостны. Трудно даже представить… -  как-то не выдержала я, и тут же смутившись своего намека на её болезнь, добавила – Извините, меня…
- Вы хотите сказать, что я не выгляжу несчастной в своем инвалидном кресле? И вас это удивляет? Не извиняйтесь. Я вам объясню почему.
Так исторически сложилось, что у нас к инвалидам презрительное отношение. Вы заметили, что инвалидов практически нет на улицах? В махаллях вы не увидите их тем более. Таких как я,  стараются спрятать и никому не показывать.  Потому что считается, что если в семье есть инвалид, то это позор, это проклятие, что у семьи «порченая кровь». Сейчас бы сказали «плохие гены». Никто не захочет породниться с такой семьей, и им трудно будет женить и выдавать замуж своих здоровых детей. Поэтому детей-инвалидов закрывают на десятилетия в дворах и домах, чтобы «глаза не мозолили». Кормят, конечно, поят и одевают.  Но стыдятся. Стыдятся и скрывают, как постыдную тайну.
Мне моя мама с детства внушала: «Ты такая как все! Ты отличаешься только тем, что не можешь ходить. Можешь с кресла дотянуться до раковины – мой посуду. Можешь колесо кресла крутить – катись, поиграй во дворе с детьми.» Мама никогда не стыдилась меня. Она с гордостью катила мое инвалидное кресло, куда бы ни шла. В магазин – со мной,  в гости – со мной, в парк с детьми – со мной. Я никогда не чувствовала, что я хуже других. И родственники, и друзья, всегда относились ко мне без предрассудков. Более того, меня всегда любили, и мною гордились. И мне не позволяли ныть. 
- Вот поэтому я выросла такая веселая и сильная. Я объяснила? - со смехом завершила Гюли
- И красивая, - добавила я, с восхищением глядя на нее

Гюли понимала проблему изнутри. Понимала так, как никто другой. Действительно, счастье Гюли, что семья приняла её в дар, такой как она есть. А ведь все могло быть иначе.

Ребенок-инвалид мог просидеть в родном доме, в махалле,  годы, не видя никого кроме своих родных и врача из поликлиники. Его бы изредка выпускали во двор – подышать. И суетливо прятали, когда заходил кто-то из посторонних. Он бы постоянно слушал, как бабушка упрекает маму за то, что «эта сноха принесла нам урода», и ворчание братьев и сестер, вынужденных обслуживать его в самых обыденных вещах. Ребенок-инвалид живет на этом свете с осознанием того, что он обуза и проклятье, страшнее которого, и придумать сложно.
Потом, позже, к нему будет приходить учитель из соседней школы и долгих девять лет учить читать, считать и писать. Уроки эти будут каждый раз называться по-разному: история, алгебра, физика, но суть меняться не будет.  Немного читать-писать-считать  - что же еще нужно инвалиду?
Он не получит профессии. Он будет сидеть дома, взаперти,  долгие годы, и доживать свой печальный срок. 
А ведь все могло быть иначе.

Прошло почти десять лет. 
Недавно я проезжала по улице, и из окна видела Гюли. Её милая мама катила инвалидную коляску с дочерью.  Видимо они ехали за покупками на базар. Гюли сидела, как всегда, в элегантном  платье, и держала над своей черной копной вьющихся волос солнечный зонтик. Они разговаривали друг с другом -  мать и дочь. Разговаривая,  они не могли смотреть друг на друга, они смотрели  куда-то вперед, вперед и вместе. Мать, которая всегда гордилась своей дочерью, и, вопреки всему, считала её своим благословением. И дочь, красивая и сильная, которая такая как все, только не могла ходить.
И Гюли улыбалась… 

Не прячь своих детей, махалля. Не прячь, даже если они не такие как все, даже если не могут ходить, говорить и видеть.  Дай им шанс. Дай любовь и надежду.
Тогда  они вырастут такие как Гюли.  Красивые, умные и сильные духом.




Все разговоры на кухне >> 

Поиск по Тегам
Поиск по словам

Оставьте отзыв, дайте свой комментарий или задайте вопрос:
Доступно только зарегистрированным пользователям. Зарегистрироваться?

Новости сайта

Мастер классы по кондитерскому мастерству от Грэхэма Джона Эдвардса
Ассоциация Поваров Узбекистана сообщает: Впервые в Узбекистане с 19-23 мая 2014 г. прошли мастер классы шеф кондитера из Великобритании Грэхэма Джона Эдвардса по программе WACS «Train-the-Trainer» «Western European pastry»

Кулинарные путешествия

Как и где растет исрик

Кулинарный юмор

Нельзя ли вместо ужина отдать врагу утреннюю зарядку?

Магазины Ташкента

Товары, магазины, покупки

Лялька, блинница, блины
Лялька, блинница, блины

Кулинарные сайты

Гастрономъ.ру

Большой каталог внушающих доверие рецептов

Вопросы технологии и продукты

Лапша в микроволновке
Лапша в микроволновке

Ремесла, искусство, традиции

В чем хитрые андижанцы подавали плов?
В чем хитрые андижанцы подавали плов?

Кулинарный Узнет

Чойхона палов on Chusty

Кулинарные цитаты, афоризмы

Испытание

Авторизация:

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?

Совет дня

Бутылку с оливковым маслом нужно держать в шкафу. На солнце оно приобретает неприятный вкус.

Мясо, Рыба, Птица

Суповые говяжьи кости
Суповые говяжьи кости

Читайте новости...

... о рецептах на сайте, просто заходя на Яндекс

добавить на Яндекс

Ваше мнение

Ваш любимый Ташкентский базар












  

Партнеры проекта:

free counters